И теперь немного о конференции. Не буду останавливаться на интересных лекциях, расскажу немного о другом.
Небольшое судно "Полярница" ("Polar girl") отчаливает от Лунгьира и направляется к леднику Esmarkbreen через фьорд Isfjord По пути нам встречается пара тюленей, загорающих на солнце, лёжа на льдине и множество птиц-нырков. Облака постепенно рассеиваются и становятся видны острова архипелага, между которыми расположился выход в открытый океан. Вдалеке на острове виднеются несколько ледников, сползающих с гор к океану. На острове нет никакой деятельности за исключением пары туристичеких домиков и кемпинга возле ледника. "Полярница" высаживает нескольких туристов со снаряжением на берег и мы подплываем вплотную к синему льду. Ледник постоянно движется и меняется, навигационная система показывает, что мы движеся по земле. Летом ледник тает и слышен постоянный треск льда, взрывающегося под давлением спресованного сотни лет назад в нем воздуха. Мы разворачиваемся и плывём в сторону Баренцбурга - русского поселения на Шпицбергене. Уже издалека было видно дым от угольной электростанции Баренцбурга, и когда мы подошли поближе, то заметили на горе советскую звезду и под ней надпись "Миру мир". С населением всего 500 человек город выглядит более основательным и индустриальным чем норвежский Лунгьир, несмотря даже на отсутствие аэропорта. Связь с внешним миром очень сложная. На всём архипелаге совершенно нет дорог, хотя всё равно большую часть года они находились бы под снегом. Добраться в Баренцбург можно только через Лунгьир, прилетев из Осло или Трумсё на самолёте и потом на лодке или вертолёте в экстренных случаях. Говорят, что в Лунгьир раз в два месяца летает чартер из Москвы. Русским можно ездить на Шпицберген без визы и между двумя городами нет даже формальной границы, паспорта в аэропорту никто не смотрит. А вот чтобы вернуться на большую землю, нужно пройти контроль. Всё в Баренцбурге напоминает маленький посёлок городского типа, в котором осталось полно следов советской эпохи: полустёртая надпись "Столовая", закрытый магазин, спорткомплекс с бассейном (к моему удивлению, действующий, чего нет в Лунгьире). Изначально город был предназначен для 2000 человек и поэтому часть построек закрыта и неиспользуется, но тем не менее всё необходимое в нём есть. Есть магазин, в котором есть даже русские сувениры: матрёшки, шапки-ушанки, значки комсомольца и много другого советского барахла, - есть кафе, дом культуры со сценой и залом на 400 человек, есть библиотека с фондом 30000 книг, начальная школа, детский сад, администрация, которая даже может выдавать паспорта и визы в Россию, есть гостиница с туристами, больница. Ещё в Баренцбурге принимает мегафон. Ну и конечно угольная шахта и электростанция. Не хватает только банка и милиции. Деньги в городе практически не используются. Поступая на работу в Баренцбурге, человек получает две карточки: обычного банка в России и карточку "Арктикуголь". Большая часть зарплаты кладётся на обычную карточку, а остаток на арктикуголь, которой и расплачиваются жители. Видимо это делается для того, чтобы рабочие не пропили всю свою зарплату, а оставили что-то для жизни на большой земле. Туристы в магазинах могут расплатиться норвежскими кронами. Постоянных жителей как в Лунгьире, в Баренцбурге нет. Люди заключают контракт на 2 года, а потом могут получить ещё один и так далее, поэтому пенсионерам оставаться там нельзя. Вообще, Баренцбург расположился удачнее Лунгьира - на южной стороне, поэтому он получает больше солнца и климат там кажется теплее. Экскурсовод заботливо переводит нам все советские лозунги и городские надписи про шахтёрский труд и охотно рассказывает о городской жизни и обычаях. Баренцберг - не единственное русское поселение на архипелаге, но единственное действующее сегодня. Был ещё город Пирамида на севере, брошенный не так давно - в 1998 году и Грумант, закрытый в 1961. Пирамида однако оставлен не совсем: там живут несколько туристов и русский экскурсовод. Наверное Пирамида напоминает украинскую Припять, оставленную также внезапно. В Пирамиде туристам показывают старые календари, замершие часы и просто городское устройство. В Баренцбурге тоже были проблемы: в 2007 в шахте случился взрыв и её полностью затопили, а добычу угля приостановили. Через год шахту стали ремонтировать, а производство возобнавлять.
Мы садимся на корабль и покидаем Баренцбург. На причале нам машет рукой экскурсовод, прощаясь с нами, а мы разворачиваемся на Лунгьир. Издалека виднеются постройки и что-то, похожее на дорогу, протянувшуюся вдоль побережья. Это брошенный Грумант. Железная дорога в 5 км длинной проложенная вдоль берега, соединяет угольные шахты с поселением, расположенным в бухте. Ещё даже сохранились деревянные фермы, закрывающие дорогу от снега. Норвежцы были хитрее: они транспортировали уголь по канатной дороге, которую снегом не заваливает. Говорят, что в Баренцбурге угля осталось лет на 20, а что потом будет с поселением - неизвестно. А с другой стороны, зачем жить в таком месте... Такой вот Шпицберген: нордический, спокойный и эктримальный. Не нужно лететь на другую планету, чтобы посмотреть другой мир, достаточно посетить Шпицберген.
